Одиночество медленно, но верно закрадывалось в мою душу. Казалось, осень пришла не только на эту грешную землю, но и со своим холодом и дождем внезапно ворвалась в мой дом, окутала мое сознание, и больше ничего не хотелось видеть, слышать, чувствовать. Все движения приобрели некую схематичность, машинальность и холодность. Мир стал бесцветным и безликим. Жить стало больно. Будто тяжелая железная дверь разделила жизнь на «до» и «после», не оставив ни единого шанса ухватить хоть чуточку счастья и радости от былого.

Все потеряло свою значимость. Но больше всего доставляло неудобство – это необходимость заботиться о том единственном живом человечке, который еще полностью зависел от меня. Чувство стыда заставляло прятать заплаканные глаза, находить в себе силы возвращаться в реальность и прогонять безликость жизни. Но делать это было ох, как трудно. Ребенок раздражал, а его несчастное личико, на котором был отпечаток грусти и тоски, еще больше выводило из равновесия. Хотелось то ругать его, то с болью в сердце и со словами о прощении прижимать к себе, чтобы от его тепла и ласковых чмоканий в щечку в конце то концов проснуться.

Мой кусочек счастья. Рассказ для женщин

Понимание того, что ни один мужчина, пусть и самый любимый, не стоит заплаканных и испуганных детских глаз, возвращал разум в мое помутившееся сознание. Я уже не могла стать прежней, вернуть былую легкость и жизнерадостность, но силы быть матерью я все же не утратила. Единственный, кому я смогла улыбаться, в ком я не видела лжи и предательства, был мой сын. Ему я обязана своей стойкостью, возможностью идти по жизни твердыми шагами и никогда не оглядываться назад.

Но что-то во мне умерло. Что-то, чего я все же не смогла спасти… Это была Вера. Вера в людей, в самых близких и родных людей. Теперь я знала, что предают больно и безжалостно те, кому ты был самым верным и преданным, для кого ты не жалел своих сил и всегда спешил на помощь. От осознания этой ужасной правды мне не стало больнее. Наоборот, почему-то легче стало дышать, с лица спала хмурая пелена, плечи расправились, вот только взгляд мой, порой, становился колючим и пронизывающим.


Я постепенно училась жить в одиночестве. Могу сказать, что к нему привыкаешь. Это как привыкаешь к тупой и немой боли. Она есть, но ты ее уже не чувствуешь. И без нее тебе уже непривычно.

Но я боюсь лишь одного. Боюсь, что не сумею научить ребенка верить людям, не смогу объяснить как прекрасно чувство любви и сама жизнь. Ведь единственное, о чем я знаю наверняка, что самое страшное в жизни это предательство, ложь и одиночество… Пусть же он никогда не узнает эту горькую и мерзкую сторону жизни.

Тагиева Ирина для сайта violet-lady.ru

* * *

Фото: Fotolia.com © Tomasz Trojanowski