Два десятка лет совместной жизни, словно груженый товарняк, летели под откос. Отчетливо возникали тревожные ассоциации с партизанским движением в тылу врага, а то, что партизанили там вовсю – сомнений не оставалось. Аське шел 41-й год, что еще больше усугубляло необратимость ситуации, вызывая кривую улыбку. Не помогали ни унылые переговоры, ни жесткие ультиматумы, ни тяжелая артиллерия.

Мосты были взорваны. Карфаген должен быть разрушен.

По причине традиционно-летнего приезда Аськиных родителей между противоборствующими сторонами было заключено кратковременное перемирие: на заднем плане пестрели потемкинские деревни, режиссер нервно курил в партере.

Тем временем неумолимо надвигались праздничные мероприятия – день рождения мужа. В связи с этим в магазине спорттоваров Аськой была приобретена боксерская груша (далее просто Груша) из крепкой дубовой кожи молодого дермантина. Живого веса в ней было килограммов сорок и роста – метр-двадцать. Стильно, модно, молодежно, – ехидно подумала Аська, заволакивая в дом тяжеленную ношу, – юбиляр будет в обмороке.

Она позволила себе эту глупую сентиментальность чтобы в очередной раз подтвердить свое цирковое умение: чтение и материализация мыслей на расстоянии. Но все и так было предельно очевидно.

К приближающемуся 45-летию виновник торжества начал готовиться еще с весны. Занялся утренними пробежками, задорно махал гантелями и с упоением избивал, перетянутую скотчем в области талии старую дерматиновую грушу, принимая при этом воинствующие позы героя из фильма «Рэмбо: первая кровь». В общем, далее по хрестоматии.

Подарок был принят, как Троянский конь. Но подвоха в том не было, просто жирная точка в конце длинного, сумбурно написанного романа. К тому же без хеппи энда.

Через пару месяцев Груша была снята с занимаемой должности в связи с разрывом всех брачных обязательств и дипломатических отношений. Ее хозяин растворился в туманной дали, забрав с собой сильно потрепанную в рукопашных схватках предшественницу.


Около года Груша пребывала в опале, пылясь во дворе под лестницей. Как-то Аська, листая газету бесплатных объявлений, наткнулась на отчаянный призыв: «Куплю боксерскую грушу». Приятный утомленный баритон в трубке пообещал перезвонить.

При личной встрече Баритон оказался монументальным мужчиной средних лет с сияющей лысиной на маленькой голове и выдающимся вперед обширным животом. Аське с ее дурацкой привычкой на ходу придумывать характерные прозвища, он напомнил контрабас.

Поведав историю происхождения с крайне эпизодической ролью в судьбе «бывшего» сего ритуального предмета, Аська заметила странную метаморфозу в глазах покупателя. Он улыбался.

Как выяснилось, у него тоже намечался день рождения, в связи с чем его благоверная якобы выделила весьма ограниченную сумму из семейного бюджета на приобретение заветной игрушки. Ну, надо же, какое совпадение! Аська быстро прикусила язык, зачем лишнего наболтала, сейчас начнется.

– Какая-то нехорошая история у этой вашей Груши, – грустно заметил Баритон, продолжая нервно улыбаться. – Торгуется, жмот, – подумала Аська, и тут же представила себе помолодевшего и подтянутого мужчину, уходящего на мягких лапах с Грушей наперевес в светлое будущее. Прости, родная, я благодарен тебе за все, но нам не по пути!

Жена в истерике, рыдают дети. Ушел кормилец, и всё это из-за тебя, Аська! Вслух же заявила – все это вздор и нелепые предрассудки. Какая такая карма может быть у кожаного мешка, набитого латексом? Ха-ха, вы серьезно? Хотите себе Грушу с безупречной репутацией – магазин спорттоваров ждет вас с распростертыми объятиями. Только репутация нынче стоит дорого, как минимум в два раза переплатите.

Клиент созрел. Ничто так не обезоруживает мужчину, как хорошо проведенный апперкот в челюсть под названием женская логика. Главное определить его слабое место, в данном случае это была жадность.

Сделка состоялась. Груша на респектабельной иномарке переехала жить к Баритону и его жене. Ребята, будьте счастливы! Аська заварила себе крепкий кофе, затянулась сигаретой и с удовольствием выдохнула. – Даже у какого-то несчастного мешка для отработки ударов судьба сложилась удачно, – подумала она, – прорвемся! За одного битого двух не битых дают.